July 1st, 2020

Рисование (продолжение главы)

8D8A2973.jpgПродолжение главы (читать начало главы)


В тринадцать лет я поступила в районную художественную школу. К сожалению, Сергей Иванович больше не был моим учителем, и я расстраивалась из-за этого, скучала по нему. Пожилой скульптор приносил с собой вдохновение в мрачную студию, оживлял её духом настоящего художника, увлечённого и преданного. Но мои новые учителя живописи и рисунка оказались полной противоположностью. Нас, только что зачисленных восьмиклассников, отдали в руки странной супружеской паре художников, которые только внешне напоминали живых людей: тихие, безынициативные, погружённые в себя – больше похожие на призраков, по временам вплывавших в двери класса, невесомыми безжизненными движениями указывавшие ученикам их места за мольбертами, выставлявшие электрический свет над постановкой из уже хорошо знакомых гипсовых геометрических тел или натюрмортов с восковыми фруктами. Учителя никогда не смотрели в глаза своим подопечным, отводя взгляд куда-то в сторону, равнодушно отвечая на вопросы или указывая ошибки. Они никогда не рассказывали нам о том, как видеть свет и тень, как различать оттенки цвета, как выстраивать гармоничную композицию, – во всём ощущалась отстранённость, бесчувственность, мертвенность. Нас часто оставляли одних в классе, предоставленных самим себе, и тогда мои одноклассники, которых я сначала считала близкими мне по духу молодыми художниками, откладывали свои кисти и карандаши в сторону и воодушевлённо обсуждали вопросы прошедшего дня, перебрасывались шутками, подкалывали друг друга. Чем больше проходило времени, тем чаще главным предметом разговоров становились наши незаметные учителя, – их высмеивали, подражая странным манерам и пустым взглядам. Всё чаще мне казалось, что мы сами уже не знали, как оказались в этом месте, что привело нас сюда, и почему каждый был занят чем угодно, но только не рисованием. Я не помню лиц своих одноклассников – они словно слились в одну единую неразличимую замутнённую людскую массу. Хорошо запомнился мне только один персонаж – комичный, неусидчивый, громкий – это был плотный мальчик, с коротко стриженными волосами. Его задорное незамысловатое лицо выдавало в нём настоящего дворового хулигана, который жестокой волей его родителей отбывал наказание в художественной школе. Мучения мальчика были нестерпимы: буйный, всегда всполошённый, взбудораженный какими-то внутренними переживаниями, он с нетерпением ждал момента, когда учителя-призраки выходили, и тогда, срываясь с места, носился по классу, почти сшибая мольберты других учеников, корчил рожи, смешил всех и себя – он делал всё что мог, чтобы не рисовать, наверное, в надежде, что рано или поздно произойдёт его долгожданное отчисление, и тогда он больше не коснётся кисти и красок никогда в жизни; но как бы ни старался этот мальчик, никто и не собирался выгонять его из школы за неуспеваемость. Однажды он даже откусил от воскового яблока, лежащего в постановке, но этого, кажется, кроме нас, учеников, так никто и не заметил.


Collapse )