Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Затмение. Глава 13

В начало

XIII

26 апреля
22:11

Помнишь я рассказывала тебе о младшем библиотекаре Коле – тот, с очень плохим зрением и смертельно застенчивый – так вот, он признался мне в любви. Был уже вечер, мы закрыли двери, приглушили свет и вдруг этот странный, неловкий юноша уронил томик Тургенева, который, кажется, читал уже не один десяток раз. И когда книга, неестественно громко шлепаясь об пол, раскрылась, там, между страниц, была моя фотография. Я не знаю, как и где он раздобыл её, но в момент, когда всё произошло, Коля задрожал и одновременно страшно покраснел. Кинулся было подбирать книгу, но уже поздно. А я совсем растерялась и только смотрела на него молча. Тогда, словно терять ему было нечего, Коля, оставаясь на коленях перед книгой, нежно взял фотографию, вытер её о свитер и подполз ко мне. Заглядывая мне в лицо снизу вверх, он так смешно и трогательно выглядел в своих неимоверно толстых очках, что я чуть не расхохоталась. Как вдруг он взял мою руку в свои и прошептал, точно давясь: «Теперь Вам всё известно… Анна… Я люблю Вас…» – он всегда обращается ко мне на «вы», хотя и старше на два года.

Collapse )

Затмение. Глава 12

В начало

XII

25 апреля (Пасха)
10:00

Вчера у меня было свидание с самой собой…

Это, признаюсь, самые лучшие свидания (не считая, конечно, встреч с тобой, Никита). Я иду или еду, куда хочу, свободная, независимая: могу долго стоять и смотреть в небо, если погода позволяет, не нужно разговоров… Приятное молчание… Я устаю от разговоров, устаю от людей, мне не хватает тишины, покоя и одиночества… Я могу думать о чём угодно. И мои мысли останутся только моими.

Вчера был день ностальгии, день воспоминаний, светлых воспоминаний – самых прекрасных на свете и в моей жизни… Вчерашний вечер был посвящён воспоминаниям о нас…

Collapse )

Затмение. Глава 11

В начало

XI
21 апреля
9:41

Доброе утро, Никита!

Сейчас на душе хорошо! …

Три недолгих дня, пока не ходила на работу из-за температуры, много читала. В обычные рабочие дни я, конечно же, тоже читаю, но лишь урывками. Не удаётся сосредоточиться, когда отвлекаешься каждые пять-десять минут, и поэтому позже часто приходится заново перечитывать то немногое, что успела прочитала за день – так мало удаётся понять из всего этого. Если не очень устаю и бывает свободное от учёбы время, а его, как ты понимаешь, немного, то читаю по вечерам или в выходные. Ещё, конечно, читаю, когда еду в метро – в институт и обратно. Но и здесь свои издержки: от чтения в метро устают глаза. Проверяла зрение – оказалось, что, действительно, один глаз -0,5 – хуже стал видеть. Окулист сказал, если машину не вожу – очки не нужны. Но не будем о грустном!

Помнишь, в январе я начала «Властелин Колец»? С моей скоростью, для библиотекаря я непозволительно медленно читаю – к сегодняшнему дню дошла только до середины книги.

Collapse )

Батон бутербродный по рецепту Марка Биттмана

В сообществе Один мой день, в комментарии к записи, lilla_ru попросила рецепт хлеба, который я пекла на Новый год – начала переводить и, хотя старалась писать как можно короче, получился достаточно длинный текст. И тогда появилась идея рисованных рецептов для тех, кто не любит читать рецепты.

Оригинальный рецепт – из книги "How To Cook Everything", а вот ещё одна книга Марка Биттмана, о которой я раньше не знала "Кулинарная матрица", но хочу почитать.

Всем приятного аппетита!  =)

Collapse )

Слышать цвета и видеть звуки


Когда была маленькой, сколько себя помнила, странно ощущала, что буквы алфавита цветные: кто-то произносил слова, и у меня в голове они тут же раскрашивались. А – красная, Е – жёлтая или оранжевая, И – розовая, М – синяя или чёрная, в зависимости от слова, зелёная Р, оранжевые У и Я, чёрный Ь, фиолетовая Ф и т.д. (Эта «ф» была такой сильной, что позже слово «философия» переливалось, как куст сирени.)

ФИЛОСОФИЯ


Было весело, необычно и совершенно естественно. Но я никогда никому не рассказывала об этом – что-то внутри сдерживало меня, как бы напоминая, что не стоит раскрывать свой секрет.

Не было стыда или неловкости, но знакомые молчали, и я не знала, чувствовал ли кто-то из них цвета букв. Возможно, в целом мире и были такие люди, но точно не рядом со мной. Мне казалось: если про это не говорят, возможно, ничего и не было. А ещё было страшно признаться – вдруг меня сочли бы ненормальной.

Collapse )

Затмение. Глава 5

В начало

V
5 апреля
01:04

Была снова у тебя…

Негодяй ты, но … Люблю тебя… Сейчас хочется кричать об этом.

Да, Господи!  Я люблю негодяя, который травит мне душу, издевается надо мной, упивается своим величием. А какое, на фиг, величие?! Разве что надо мной!

(Ой! Написала ругательное слово – некрасиво как-то вышло, недостойно для приличной девушки. А потом прочитала в справочнике приличных слов потрясающую аннотацию к словосочетанию «на фиг» (в контексте орфографической правки, конечно): «Если это слово обозначает не фиговое дерево или его плод, то оно имеет разговорный или даже грубый характер». Обалдеть! Юмористы составители!)

А, Никита?

Скажи, каково знать, что щёлкнешь пальцами, и я буду рядом? Ты можешь решить, что я пишу это в полной невменяемости, как тогда, когда я сказала тебе нечто подобное в нашем любимом кафе, но ведь это правда! Ты можешь говорить всё, что угодно, но в душе (если она, конечно, у тебя есть) ты упиваешься тем, что ради тебя кто-то сходит с ума, катается ночью в твой город, вместо того? чтобы оставаться дома в тепле. Ты упиваешься тем, что тебе посвящают стихи, потому что точно знаешь, что такого в твоей жизни больше не будет. И тебя, возможно, пугает это! Потому что кому, собственно говоря, ты нужен, кроме меня, твоей мамы и сестры? Да никому, никому не нужен такой подонок и эгоист, как ты!

Collapse )

Затмение. Глава 4

В начало

IV

2 апреля
21:41

Знаешь, я давно уже не вела дневник – последняя запись датирована бог знает каким числом ещё в нашей любимой Усадьбе. То не было времени, то желания, то – ни первого, ни второго одновременно. А теперь есть, потому что, как никто другой, меня сейчас понимает только бумага, а точнее печатная машинка: она не осудит, не посмеётся жестоко, не причинит боли, не скажет грубого слова, она будет слушать долго – столько, сколько захочу я. Конечно, есть мама, но она не очень-то любит говорить о тебе, есть моя новая подруга Анна – да, моя тёзка – мы познакомились в библиотеке. Анна заканчивает школу, но глядя на неё, так и не подумаешь – настолько взрослой выглядит эта девочка. Она всегда приходит к самому открытию и берёт стихи: Бродского, Пастернака, Мандельштама. Она, наверное, единственная из моего окружения способна понять меня настолько тонко и глубоко, как хотелось бы мне, но она – прожжённая пессимистка, которая саркастично смеется, когда я говорю ей, что счастлива от того, что ты мне снился, или, что сегодня я была в твоём городке. Иногда мне кажется, что она считает меня наивной дурой и такие мысли очень неприятны, поэтому я стараюсь гнать их от себя – виной всему, наверное, моя мнительность. Я не осуждаю Анну, потому что, если бы то, о чём я ей рассказываю, происходило бы с ней и человеком, который дорог ей, то её радости не было бы предела – она бы всем об этом рассказывала – и над ней тоже потешались бы. Да, Анна понимает меня, как никто, разве что, ещё ты меня так понимал… раньше.

У нас вообще с ней много общего (именно общего, не значит «похожего»): мы обе Анны, как ты уже понял, обе, как она говорит, чокнутые, обе пишем стихи, готовы сорваться хоть в самую тёмную ночь и поехать к чёрту на рога, если настроение соответствует, да мало ли что ещё, у нас даже почерки почти одинаковые… Но не об этой Анне сейчас речь…

Collapse )

Затмение. Глава 3

В начало

III

Тогда же ночью, тайком, Никита вскрыл конверт, нашёл стихи и поздравительную открытку с днём рождения. Всё это вызвало в нём невыносимую досаду. Он спрятал стихи в стол, открытку порвал и выбросил, но через неделю, мать принесла из почтового ящика ещё один конверт – в нём оказалось письмо. Потом пришло ещё одно – его принесла младшая сестра. Она любопытно, как все романтичные девочки, улыбалась брату, в надежде услышать историю о красивой и грустной трагедии сердца. Девочке не терпелось расспросить, от кого её брат почти каждую неделю получал послания, но юноша лишь раздражённо отмахнулся от сестры, выхватил конверт и швырнул его в дальний угол своей комнаты. Боясь признаваться кому-либо, и даже себе, Никита прочитал всё-таки несколько первых стихотворений и одно из уцелевших в порыве гнева писем Анны. В самый первый раз её пламенные признания, излитые на бумагу, сотворили чудо – он ощутил себя властелином мира – никто и никогда так не признавался ему в любви – он чувствовал себя неотразимым. Вторая серия стихов снова потешила самолюбие, от третьей – он уже зевал, ну а потом все эти сообщения от Анны стали так привычны, что он выбрасывал их, не вскрывая конвертов, и, кончено же, ничего не отвечал.

И вот теперь все до одного потерянные навсегда, непрочитанные письма вереницей закружились у него перед глазами. Он уже совсем позабыл о них до этого злосчастного утра. Теперь же воспалённый разум, страшное чувство вины вернули ему память. Дрожащими руками Никита достал толстую стопку листов из жёлтого конверта и положил перед собой на столе. Набрав побольше воздуха, точно всё это возможно было одалеть на одном дыхании, он начал читать:
Collapse )

Мужество творить... о книге и не только

Недавно услышала: «Если материал сопротивляется, значит, вы делаете с ним что-то не то…»

Так было и со мной, когда в 2017 году, когда fashion-фотография осталась позади.

Сегодня я смотрела свои старые работы, которые любила, из-за которых ругалась с моделями и агентствами, спорила с Димой – каким далёким и пустым показалось всё это сейчас. Тогда, несколько лет назад, у меня появился конкурент: молодой фотограф, девушка-ровесница – мы работали, лишь чуть-чуть не сталкиваясь спинами в Нью-Йорке, иногда даже с одними и теми же моделями, в одних и тех же местах и для одних и тех же клиентов – только она не знала обо мне, я же, не признаваясь самой себе, завидовала её успеху, превращаясь в оголтелую мегеру.

«Конечно, - рассуждала я, - она общительная, практически выросла в фотостудии, у неё множество знакомств и с моделями она на короткой ноге! Ей повезло! Вот были бы и в моей жизни такие обстоятельства, уж я бы развернулась…»

Зависть – ужасное чувство, как тогда я впервые узнала его в себе – символ неуверенности, на которую человек, вне зависимости от обстоятельств, обрекает себя, признавая хуже других. Беспомощность, невозможность что-либо изменить вызывает лютую злобу. Но было невозможно разъедать саму себя изо дня в день, много дней, а может быть, и месяцев, и тогда вся желчь нашла лишь один выход – на того, кто, как казалось мне, имел больше, чем я.

Пересмотрев работы за почти десять лет, улыбнувшись одним, постыдившись других, безразлично листая третьи, я решила снова, после большого перерыва, взглянуть на ненавистные фотографии своей соперницы: что почувствую я, что увижу, каким стал её путь?

Collapse )

2011: Ураган Айрин. Часть 2

Читать первую главу.

II
Всё ещё пребывая в плену своей мечты, я в прямом смысле ощутила, как под моими ногами, наверное, от счастья дрогнула земля, пытаясь и вовсе выскользнуть прочь. И ещё раз! Диван шевельнулся как живой. Что же это? Я быстро оглянулась по сторонам. В соседней комнате кто-то громко топал по скрипучему полу. «Боже! – Пронеслось у меня в голове. – Неужели я не заметила вора?» Ведь дома никого не было, кроме меня. Дима, мой муж, был, конечно же, на работе. Я бросилась к двери, и в это самое мгновение стена, разделяющая спальню и большую комнату, пошатнулась и выдвинулась вперёд. Всё загрохотало. Буквально ещё мгновение! И миллион мыслей разом пронзили меня восклицаниями и вопросами. Я решительно не понимала, что такое творилось вокруг. Каждый сантиметр пространства дрожал, наполняясь тревожными звуками. И вдруг – вот оно! Из бессвязного потока догадок вырвалась лишь одна верная: «ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ!!!»
Я выбежала в коридор, не зная, что делать, за что хвататься, повинуясь лишь инстинкту. Что дальше?! Лифт, лестница, звать, кричать, бежать?.. Ещё несколько людей выскочили из своих квартир – я видела так отчётливо их испуганные лица, или же просто недоумение тех, чей дневной отдых был бесцеремонно потревожен. В доли секунды я словно забыла все слова и не могла выдавить из себя ничего определённого, чтобы хоть как-то заговорить и спросить, что случилось. Наша русскоязычная соседка Яна тоже выбежала, придерживая полы халата. Преодолев неведомым образом пространство – ноги, словно сами, несли меня, – я уже стояла рядом с ней.

Collapse )